13:07 

Кошка (ретро)

line-in-sight
Рай - это свои
Есть хорошее в плохом, как и плохое в хорошем. А что может быть хорошего в обратном взрыве? В ввалившейся внутрь груди, в засасывающей потере удара, неразделимого на свой-чужой? В том, что это тоже чувство. А значит, можно писать.
Катышем нетесаных булыжников прыгали мысли. По необлицованной мостовой сюжета шли рука об руку дневные грезы и ночные кошмары, скрипели неописанные подошвы, ветер играл призрачной еще одеждой. Время близилось..

Холм
-----
Шрамы на щеках похожи на следы молний, паутиной оплетающих грозовое небо. Сухая кожа задубевшей дерюгой под стрелами дождя - испаряются над головой. Духу в склепе тела все равно, он замер, душа считает себя мертвой, замерзла.. Шум города внизу, гирлянды холодного огня болотными игрушками по стежкам улиц, так далеки сейчас. Сказанное, увиденное ржавым от дорожек слез замком на воротах - никто не увидит. Сжатые губы, сомкнутые, чеканкой горя, изломом расколотой земли, прямо под ногами, дома, там, где не ждешь.
Только зрачки живут. Полированым обсидианом застыли, а только они говорят. "Больше никогда". Отрицание продолжается декорациями тишины, фигуры внизу далеки, слух их слаб, а сколько кроется за чернильницей молчания, тем лишь отличием что не выведено зримыми упорядоченными кляксами алфавита, а лежит одним смоляным слитком за гранью век.

Поверхность
------------
Повседневные разговоры, дела, сами-себе-запланированные. Мир вроде бы не остановился. За окном на скамейки выбираются старики, ночью с них долетает гогот, видны огоньки сигарет. Те с кем видешься каждый день привыкли к "странностям" и списывают сегодняшнее на "бывает, пройдет". Знакомые пожимают плечами и переходят на свои темы - они им ближе, они спешат
высказать то, что по их мнению более важно. Дома. Дома морщат лоб, видят что чтото не так, искренне слушают и пробуют понять.. Только слова - поверхность.

Склеп
-----
Выщербленная плита медленно наползает, приливом мертвого моря закрывая прорубленное в потолке узкое зарешеченное оконце. Толстые прутья свинцово ложащейся на лицо тенью, паутиной. Клетка сердца выворочена взрывом, осколки костей вдавлены в пустоту внутри. Пирамида вереницею ступеней к небесам, оставленное на алтаре беззащитное сердце сжато куском мяса и умирает в ласковой любимой ладони, стиснутой в кулак. Глазницы пустеющего
черепа светятся прокалывающей радужку смесью боли, неверия, надежды. Далеко-далеко, на холме вне города, в сжимающих стенах пальцы цепляются за края саркофага.. Тело безразлично, царство гжучего еще холода высасывает боль и страх вместе с теплом. А в уголках плоти замерзший дух мечется, между "оставить в покое" и "придите".

Комната
--------
Своя комната. Привычные стены, куда не заходят чужие с улицы. Чтение книги невидящими глазами, ненависть к непонимающим голосам, к лезущим не в свое дело, к окружению, упрямое знание что можно пережить и замок на двери. Никого не надо.. Есть не хочется, хоть день и высосал свои соки. Раздражение голосами, общением. Никаких. Своя комната.

Зрачки
-------
Черные молнии, пронзающие собственные небеса. Тучи, выбивающие собственный хор из сливающихся нетнеможетбытьневерюнетак. Розовые сполохи, фиолетовые, уходящие в чернь, белая дуга проблеска мысли, водовороты и смерчи, камнепад сносит статуи и преваращает их в кладку на рушащимся карточным домиком доме. Водяная, ледяная крошка мыслей вихрем, таким что даже внутри разглядеть сложно, испаряется на плазму резкими хлестками огненных плетей памяти. Эпицентр.

Глаза
------
Издалека привычные, скользнули по телевизору. Реклама..

Фактор Икс
------------
Распоротая игрушка с жестяным каркасом, выбитая дернувшей струной кошка, пузатая мелочь. Сидит не понимая другого - как гуляющие люди проходят сквозь холм и идут по улицам. Уши их закрыты уютными ушанками, в руках зонтики. В небе плещут молнии - никто не видит. Кошка дрожит под бичами струй и смотрит в намокший асфальт. Цепляясь лапками за размытый гравий
холма карабкается по склону и чувствует. как меж коготками копятся обрывки кожи. Бороздки на боку холма сочатся алым, багрянцем тянут подушечки.. Кошка скользит и ступает наверх как по остриям отточенных ножей, каждый шаг хуже чем болью - ранкой холму.. Комок шерсти лезет вверх по серебряной ниточке своей привязанности. Серебро так редко у кошек, струна тонка и
дрожит под шквалами, кусает лапы, чертя в них новые розовые линии. Обломанные коготки, сердечком выжженая ржа замка, шатающиеся зубы, обмороженный язык..
Закрытый монолит двери склепа, исцарапенные стены без намека на живой плющ.. Падение на ледяной пол и капельки красного дорогим вином впитанные сумраком залы.. Выбитая нога мешает подняться, кошка лезет на плиту и идет, чуть быстрее чем та закрывается. Она чувствует как нить дрожит и красится серым, наплывает туман. Чувствует что нужна и не нужна, вокруг мертвые
стены дышут покинутыми легкими.. Зачем? Кошки никому ничего не должны.. Кроме себя.
В щели саркофага-кокона еще видны глаза. Кошка окунается в их зрачки, дрожит перетянутой струной, накаленной до всего спектра, от фиолетового до калено-желтого. И падает внутрь, под закрывающуюся крышку, закрывая лапками дырку на родном теле, распластавшись заплаткой-иксом. Гаснет свет..

Снаружи
---------
Часы бьют половину третьего. Карта дает разницу в тысячи километров. Компьютер живет 220 вольт. Клавиатура щелкает 33 буквами. И никакие цифры ничего не объясняют. Затекшая спина и смоляной слиток. В океане рождается утро..
----------------------------------------------------

URL
   

Свои

главная